Васильева снова откинулась на спинку стула.
Михаил вздохнул, потрогал рукой бок. Было больно.
— Что с экспедицией?
— Завтра вылетаем в Нью-Йорк. Мы начинаем тренировки там.
Глаза Никулина метнули молнии. Собрав все силы, он поднялся и встал с кровати.
— Я лечу, — заявил Михаил, не обращая внимания на то, как дрожит и срывается голос. — Отправьте меня этим рейсом.
— Но врач…
— Мне все равно. Я буду участвовать в этой экспедиции, даже если для этого мне придётся пробиться через восемь часовых поясов. А вы знаете: я никогда не бросаю слов на ветер.
Они молча смотрели друг на друга.
— Зина, — проговорил он наконец. — Пожалуйста.
У Васильевой едва заметно дрогнули губы.
Никулин опустился на набитый соломой матрас. У него закружилась голова. Но это не имело значения. Он понял, что победил.
— Мы улетим завтра, — сказала Васильева. — Но без тебя. Как только спадёт температура, присоединишься к нам… — Она указала на кровать. — А теперь спи.
И за ней закрылась дверь.
Глава 1
Зазвонил телефон. Росс Мердок вздрогнул и обернулся.
На миг он встретился взглядом с женой, Эвелин Риордан. Женщина, стоя у противоположной стены, укладывала скатерть в корзину для пикника, которую они только что вместе собрали.
Странно было услышать телефонный звонок. Никто так бесцеремонно не нарушал их уединения на протяжении долгих роскошных осенних дней — здесь, в Сейфарборе, на побережье штата Мэн. Ни телефона, ни телевизора, ни газет — ничего, кроме морских птиц да шума волн, разбивающихся о прибрежные скалы у подножия холма, на котором стоял дом. Птицы, волны — и они. Рай.